В поисках судака


В поисках судака
Кто-то ценит судака за вкусное мясо, мне же более по вкусу ощутить его поклевку — дерзкую, злую, стремительную… Во всех справочниках написано, что лучшие периоды клева судака — после нереста в середине мая, а затем в октябре. Однако на Волге в районе Ступино, что в Астраханской области, в середине мая половодье и о судаке думать не приходится. В августе же с судаком не повезло. Вот и решили мы с товарищем вернуться в Ступино в октябре. Чтобы найти судака, правильно подать ему приманку и справиться с ним после поклевки, необходимы немалое упорство и настойчивость, стойкость, твердость, непоколебимость. Чем маяться, может, лучше отступиться? Нет, это не про нас! И кто сказал, что упорство это не добродетель?

Греки различали следующие добродетели: мудрость, мужество, справедливость. Мудрость — это умение грамотно применить знания. Мужеством они называли способность переносить в опасных ситуациях длительные физические нагрузки, психическое напряжение и сохранять при этом присутствие духа. Справедливость — понятие о должном, содержащее в себе требование соответствия деяния и воздаяния. Именно действие придает добродетели ценность и достоинство (Цицерон). Если ты провел день в добрых делах, вечером всегда будешь испытывать радость. Радость оттого, что мужественно искал и нашел, грамотно применил все свои знания, заставив клюнуть судака, и воздаяния пришли в соответствие с деяниями.

И мы начали деяния. Обошли все судачьи точки. Зашли в те места, где судак мог бы стоять. Изловили на джиг с глубины 13 метров жереха весом более 3 кг. Даже нашли окуня, которого не смогли найти в августе. Мы старались найти судака. Судак прятался от нас, но если ты провел день в добрых делах, вечером ты всегда будешь испытывать радость. Еще большую радость ты испытаешь, когда в добрых делах проведешь не один день, но неделю или дней десять, а судака найдешь лишь на закате отведенного срока. Октябрь встретил нас в Ступино небывалой жарой. К удивлению даже местных жителей, активизировалась мошка. Она грызла уши, руки, залетала в нос и глаза. Жерех все еще бил малька, создавая котлы. А чайки радовались жереховому бою и танцевали свой головокружительный танец над кипящей водой. Мы искали судака. Мы хотели поймать его джигом.

В первый день отправились к Холодной яме перед входом в Гарбузан, затем на яму в самом Гарбузане. Но ничего кроме пары щупа-ков и одного полосатого горбача. День второй посвятили Белужьей яме и ее окрестностям. На третий день полоскали приманки в бороздине на Рожке. Все тщетно. Оставалась последняя надежда на Прогон под Ахтубинском. Ходу туда на сороковой «судзуке» минут сорок. На утро четвертого дня задул юго-восточный ветер. Нет, не ветер, а ВЕТЕР, поднимающий волну в полтора метра. Да разве нас напугаешь! Как ни странно, на самом Прогоне волна была не столь высокой. Можно было даже без особого опасения бросить якорь и обстрелять русловую бровку. Мы пустили в ход «тяжелую артиллерию», повесив джиги весом 52, 56 и даже 70 грамм. Более легкая приманка висла в толще воды, не опускаясь на дно.

Редкие лодки местных жителей, ловивших на тюкалку, сновали мимо нас, то скатываясь по течению, то, ревя мотором, поднимаясь вверх. По печальным лицам тюкальщиков мы понимали, что не везет сегодня не только нам. Ветер задувал все сильнее. Вода мутнела на глазах. Ничего путного в этот день нам поймать не удалось. Ветер не стих и на следующий день. Вода же приобрела оттенок кофе с молоком.
— Слава, помнится мне, как-то на раскатах ловили мы щуку. Вода в главном банке мутная-мутная, а вот на границе чистой и мутной воды…
— Я и сам сижу думаю, где она сейчас может быть светлой. Выбирай якорь!

Через несколько минут мы были в горле Рожки. Основной поток по-прежнему нес мутную воду, но в самой Рожке течения нет и муть уже почти улеглась. Вот она, граница! А тут и первая достойная внимания судачья поклевка. Дерзкая. Стремительная. Злая. Именно та, ради которой ехали, которую искали! А вот и первый достойный судак.
— С почином, Глеб Георгиевич!
— Лиха беда начало!

*Поклевки следовали с завидным постоянством. Мы стояли на границе течения и бросали свои приманки в берег, стаскивая их с прибрежной бровки на глубину.
— Ты поводок поставил? — спрашивает Слава.
— Зачем? Мы же судака ловить пришли!
И в этот момент характерная поклевка — и Слава остается без приманки.
— Теперь понял зачем? Вместе с поводком срезала… Есть тут щука, и не малая!

Я усомнился — обычно судак не живет рядом с зубастой, — но промолчал. Однако через несколько забросов история со срезом приманки у Славы повторилась. И вновь на выбросе под самой бровкой. Захотелось самому ощутить эту поклевку и этот срез. Я запустил джигом примерно туда, где у Славы щука дважды срезала приманку. На второй подмотке поклевка и приличное сопротивление. Но сопротивление вовсе не судаковое. Может, сом? Так же тянет вниз. Но как-то слабовато для сома. Щука? Только бы не срезала, только бы не сошла! Не срезала, но сошла. Однако приманка вновь ткнулась в бровку. Я потянул спиннингом чуть в сторону, и мне удалось ее освободить. Когда же она оказалась в руках, секрет «щучьих» срезов прояснился. На крючке мы увидели пару мелких ракушек. Вот они — «щучьи зубы»! Судак стоял за подводным пупком, сплошь покрытым ракушкой. При поклевке Слава делал резкую подсечку, и его шнур попадал на острые, как бритва, ребра ракушечника. Отсюда и срезы.

Но раз это не щука и не сом, то значит, тут судак, и его много. Еще в начале рыбалки я стал подмечать, а через час окончательно убедился, что у Славы на зеленый твистер с грузом 26 грамм поклевки случаются чаще, нежели у меня на белый поролон с грузом 36 грамм. Я поменял сначала груз на 28 г. Поклевки участились. А стоило мне поменять и поролонку на твистер, счет в нашем со Славой негласном соревновании сравнялся. Выходит, я ошибался, свято веря в неперебиваемую силу поролона? Скорее, ошибка крылась в моей природной лени: ну клюет же на поролон, так чего добра от добра искать? Чего зря время терять на переоснащение приманки…

Утром следующего дня путь наш, естественно, лежал к Рожке. Как и накануне, произошло два «среза». Это радовало: значит, судак на месте. Однако все так, да как-то не так. Чувствовалась некая прохладца со стороны клыкастого. Хотя поклевки были резкими, злыми, но случались они реже. Намного реже. И цвет резины не особенно увеличивал их частоту, и вес груза не особо влиял на положение дел. И еще я заметил, что чебурашка вовсе не стучит по спинам бели, как это было вчера при забросах чуть в сторону от бровки. Неужели вчерашняя удача напрямую зависела от того, присутствует рядом бель или нет? К обеду клев и вовсе прекратился. Мы снялись с якоря и прошли с эхолотом по окрестностям. Бель отсутствовала как класс. Вновь встаем на точку, контрольные забросы. Нет бели, нет судака… Но если нет судака в этом месте, это не означает, что его нет вовсе. На следующее утро мы вновь отправились к Ахтубинску. Теперь лодок было в разы больше. То тут, то там тюкальщики поднимали судаков.

Мы вновь взяли в руки тяжелые палки. И поклевки не заставили себя долго ждать. Правда, не у меня. Слава с завидной регулярностью подсекал и доставал в лодку судаков. Он бросал «тупо» за лодку вниз по течению. Его палка, более чувствительная, и шнур, более тонкий, позволяли ему работать с 60-граммовым грузом. Мне же с моим шнуром в 15 либров приходилось швырять 70 г. Но даже с этим весом проводка получалась короткой, в три-четыре касания дна, затем приманка предательски зависала. Минут через тридцать Слава сжалился, и мы, подняв якорь, переместились ближе к бровке, где было мельче. Однако судаковые поклевки у Славы прекратились. У меня же клюнула щука.

В последний день в горле Рожки мы со Славой были еще затемно. Но там не случилось ни единой поклевки. Быстро снимаемся и выдвигаемся на русловую бровку ближе к ахтубинскому берегу. На первом же забросе судаковая потычка. Сначала у меня. Потом и у Славы. Два промаха. Но они обнадеживают.
— А что если?
На свой вопрос Слава сам же отвечает делом: меняет груз с 60 на 40 грамм. А судак реагирует на это изменение. И реагирует адекватно. Как мы и ожидали. Я повторяю за Славой процедуру — сначала смены приманки, а потом и снятия с крючка судака.

Однако вскоре поклевки сошли на нет. Вероятно, выход судака в этом месте был непродолжителен, или мы попали на его угасание. Можно было бы подождать, но нам не терпелось вновь вступить в бой. А для этого следовало поискать активного судака. Продравшись на брюхе через напрочь обмелевший проход между основным течением и Рожкой, мы на медленном ходу двинулись к горлу. Спускаемся к горлу, а потом и еще ниже. Туда, где летом на косе бил жерех. Якоримся на глубине всего два метра, отпускаем почти весь запас веревки и оказываемся на пяти метрах. Справа коса. Но слева свал, сначала на восемь, а потом на одиннадцать метров. Течение стремительное. Но при забросе под 45 градусов вверх по течению сорока граммами удается простучать весь свал.

Расчет и упорство! Читатель уже догадался, что мы нашли то, что искали. Мы нашли нашего судака, мы нашли его столько, сколько хотели. И взяли в лодку ровно столько, сколько хотели взять. А именно трех самых упорных. «Когда потеряна истинная добродетель, является добродушие; когда потеряно добродушие, является справедливость; когда же потеряна справедливость, является приличие. Правила приличия — это только подобие правды и начало всякого беспорядка». Так сказал когда-то Лао-Цзы. Он сказал, а я повторил, и вот почему.

Во время нашего со Славой пребывания на базе довелось нам наблюдать «троллей», привозивших по тридцать хвостов за рыбалку. Конечно, у каждого свои взгляды на рыбалку, и почитателей троллинга становится все больше. Меня лично это не радует, но кто я такой, чтоб судить людей! Я лишь выскажу свое мнение. Троллингисты, занимайтесь вы своим любимым делом, но лишь для того, чтобы обнаружить стоянку судака. А дальше переключайтесь на джиг. Помните песенку Леннона «Дай миру шанс»? Дайте же шанс рыбе, и снизойдет на вас благодать.

автор Виктор КАШИН

Источник: http://www.ofishing.ru/otchety-s-rybalki/1249-v-poiskah-sydaka.html

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *